История соцгородков

Появившиеся на рубеже сороковых и пятидесятых годов XXI века как реализация кантемировской программы реновации, первые годы соцгородки действительно были весьма привлекательными: «современные, оснащенные всеми удобствами социальные микрорайоны-новостройки», как рассказывали СМИ тех лет. Для сохранения духа русского коллективизма, согласно задумке Кантемира, управляться соцгородки должны были местными общинами.

Однако уже к концу 2050-х (и к концу правления Виктора Кантемира) соцгородки страдали от перенаселенности. Первоначальная оценка численности желающих получить от государства бесплатное жилье оказалась заниженной, так до конца и не ликвидированная коррупция также сыграла свою роль. В условиях сверхплотной застройки и перенаселенности довольно вольготно чувствовал себя мелкий криминал, именно в соцгородках стремились затеряться беженцы со всего мира.

Следующим этапом формирования нынешнего облика соцгородков нужно считать начало 2070-х: эпоху налетов Бурезмея, новой войны с якутами и усиления влияния корпораций, в первую очередь «Сейдер-Крупп», на принимаемые правительством законы.

Либерализация цен на соцобеспечение приводит к стремительному обеднению населения, больше всех страдают жители соцгородков. Нищающее население соцгородков охотно вступает в банды, мигрантские нелегальные общины также криминализируются.

В 2072 году Совет Федерации принимает закон «О социальном залоге». Населению соцгородков предлагается в обмен на сдачу акции в залог государству (и некоторое незначительное ограничение в правах) получить полный пожизненный социальный пакет. Оголодавшие жители не раздумывают долго, и в последующие месяцы очереди у городских администраций соцгородков не иссякают. В условиях бесконтрольного роста цен на продовольствие и предметы первой необходимости соцгородки переживают наплыв желающих получать все это бесплатно, и перенаселенность достигает рекордных величин.

В 2077 году Совет Федерации принимает пакет из нескольких законов, касающихся граждан, чьи акции находятся в социальном залоге.

Жители соцгородков лишаются права трудоустраиваться в иностранные корпорации, права на льготную медстраховку, права на свободное перемещение за пределами соцгородков. Размер соцпакета сокращается до минимального продпайка, коммунальные услуги оказываются в урезанном виде.

Это вызывает череду волнений в соцгородках, переходящих к концу осени в настоящий антикорпоративный бунт, зачастую охватывающий другие районы городов. В ряде соцгородков происходят ожесточенные схватки бунтующих с полицейским спецназом, есть жертвы и разрушения. До наступления нового, 2078 года все очаги бунта зачищаются при помощи армейских частей. Вокруг многих соцгородков вырастают высокие заборы, на контрольно-пропускных пунктах заступает на дежурство полиция.

В 2079 году мигранты получают возможность официально зарегистрироваться для проживания в соцгородках, права их ограничены так же, как и у коренных жителей соцгородков, размер пособия еще меньше, однако это не становится препятствием для многочисленных беженцев.

В 2080 году вступает в силу закон «об ограниченном режиме правозащиты в местах компактного проживания неграждан», согласно которому охрана правопорядка в соцгородках должна обеспечиваться местными общинами. С этого момента власть в соцгородках окончательно переходит в руки криминала.

В последующие годы правительством предпринимаются многочисленные попытки разрубить гордиев узел соцгородков: проводится реформа здравоохранения, предоставляющая доступ к имплантам для жителей соцгородков, вводится институт поручителей, льготные цены для выкупа акций социального залога (разумеется, после строгого экзамена), с 2086 года каждый житель соцгородка имеет право доступа в VR.

Соцгородок Иркутско-Ангарской городской агломерации

Возле Иркутска еще при Викторе Кантемире был отстроен огромный транспортный узел, где пересекались несколько крупных международных транспортных артерий. Одновременно с этим в Иркутске закономерно появились представительства многих международных преступных группировок, в то время — чаще всего на нелегальном положении.

После вступления в силу законов «об упрощении регистрации мигрантов» 2079 года, открывшего соцгородки миру, и «об ограниченном режиме правозащиты» 2080 года, развязавшего руки бандам внутри соцгородков, число представителей китайской Триады, европейских мафиози и других международных группировок значительно выросло. Местный криминалитет представляла традиционная братва.

Соцгородок стал идеальным местом для совершения незаконных сделок, торговли контрабандой и запрещенными в России товарами. Большие банды делили между собой территорию, с которой собирали дань. Меньшие банды промышляли мелким криминалом, держали точки нелегальной торговли или брались за разнообразные незаконные контракты для больших банд или других заказчиков.

Жизнь обычных людей, не связанных с криминалом, в соцгородке незавидна. Если коренные жители (на местном жаргоне — «назги», от НАЗГ — аббревиатуры на экране полицейского сканера, означающей Негражданин Акция в Залоге Государства, или «сизари», от СЗ — соцзалог) еще имеют шанс сдать экзамены на гражданство и выкупить свою акцию, обретя гражданские права, то для многочисленных мигрантов стоимость акции практически неподъемна, что толкает многих из них в этнические банды.

Впрочем, есть в соцгородке жители, в целом, кажется, довольные своим положением: многочисленные компании панков, неоанархистов и других неформалов и асоциальных личностей, не вписывающихся в существующую реальность России и зачастую не приемлющих официальную идеологию государства, живут здесь, свободные от гнета законов и правил общественной морали.